ПРИНЦИПЫ ПОСТРОЕНИЯ КОРРЕКЦИОННЫХ ФАБУЛ

Психически здоровым может считаться зрелый, умственно развитый, внутренне уравновешенный субъект, способный освоить свою профессию (специальность), влиться в коллектив и преодолеть специфические профессиональные психические и физические нагрузки, не получив при этом стойкого расстройства здоровья.

Для изучения психических процессов применяются недостаточно эффективные способы. По этой причине, несмотря на обилие экспериментально-психологических методов, их роль в прикладных задачах невелика. Так, в клинической психиатрии для обследования больного применяют расспрос, изучение анамнеза, наблюдение, изучение творчества больного. Роль экспериментально-психологических методов оценивают противоречиво. Такую же ситуацию мы видим и в других прикладных о6ластях. В инженерной психологии применяют психологические (беседа, анкетирование, тесты) и физиологические методы, направленные на анализ состояния человека-оператора и установление его соответствия выполняемой деятельности. При этом считают («Основы инженерной психологии» под ред. Б.Ф. Ломова), что психологические показатели (память, внимание, эмоционально-волевая сфера и пр.) более тесно коррелируют с результатами деятельности, чем физиологические показатели. Надежность человека-оператора зависит не только от уровня его тренированности, но и от природных свойств его нервной системы, а именно они, по В.Д. Небылицыну берут верх в аварийных ситуациях, опасных для жизни. Однако среди этих природных свойств методами инженерной психологии можно оценить только некоторые характеристики, а не, например, способность сохранять операторскую мотивацию в экстремальной ситуации. Удовлетворительных измерительных методов для исследования мотивации нет. Данные, получаемые при исследовании личностных особенностей с помощью проективных и других методов, весьма опосредованно аппроксимируют конкретные и свойства личности, проявляющиеся в экстремальных ситуациях.

Для исследования личности и, прежде всего, личности психически больного человека, Б.В. Зейгарник единственно верным считает анализ деятельности через анализ мотивов. Психологический анализ мотивационных нарушений, по ее мнению, является единственным средством определения ведущего мотива, который непосредственно стимулирует все поведение больного человека.

Одним из наиболее перспективных построений на этом пути является теория конструктов Келли - репертуарные решетки, на основе которой возник метод психосемантического исследования. К числу других употребляемых в настоящее время психосемантических методов относятся методы, основанные на принципе семантического дифференциала Осгуда, метод незавершенных действий и др. Психосемантический подход, заключающийся в анализе психической деятельности с точки зрения конструкции смыслов в ней, предоставляет исследователю возможность рассматривать расстройства связей и, следовательно, значений семантических элементов психики и как следствие, и как возможную причину психических нарушений.

Однако существенным и очевидным недостатком вышеописанных методик является пресловутый фактор прямого вмешательства сознания человека в ход исследования, что иногда критически искажает результаты тестирования.

Метод компьютерного психосемантического анализа (КПСА) полностью удовлетворяет всем представлениям о функциональной пробе. Обследуемому предъявляются семантические стимулы (слова или образы) время и длительность предъявления которых известны; одновременно с этим проводится регистрация реакций, таких, например, как сложная зрительно-моторная реакция выбора или физиологические реакции. Результатом является сопоставление реакций обследуемого тем или иным заранее известным стимулам. На «выходе» это позволяет оценить систему (в данном случае семантическую память субъекта), учитывая особенности реагирования на известные стимулы.

В простейшем случае в ответ на визуальное (на мониторе компьютера) предъявление стимула тестируемый должен как можно быстрее нажать на кнопку. Время реакции и есть тот параметр, который будет изменяться в зависимости от того, какую субъективную значимость несет в себе для исследуемого то или иное стимул-слово.

Преимущества компьютерного психосемантического анализа перед другими способами добычи информации (активным расспросом, полиграфической детекцией лжи, фармакологическим растормаживанием):

1. Исключено влияние на добываемые результаты как со стороны испытуемого, так и со стороны обследующего.
2. Может применяться для быстрого скрининга (менее 15 минут на процедуру) больших масс населения для выявления групп риска.
3. Автоматические процедуры не требуют высоко квалифицированного персонала.
4. Выявление не только сознательно скрываемой информации, но и скрытой. Это делает компьютерный психосемантический анализ инструментом для психоаналитика.
5. Компьютерный психосемантический анализ впервые представляет собой объективный измерительный инструмент в отношении исследования психических явлений.

Относительные недостатки компьютерного психосемантического анализа:

1. Необходим как минимум быстродействующий персональный компьютер, оснащённый звуковой картой.
2. Возможен отказ испытуемого от процедуры, если она проводится в явной форме.
3. Приём больших доз транквилизаторов, в т.ч. алкоголя, нивелирует все сферы значимости и препятствует их дифференциации.

 

Все выше сказанное, требует серьёзного пересмотра сложившихся к настоящему времени представлений о механизмах психических явлений.

 

Именно с помощью КПСА можно на репрезентативных группах населения определить наиболее значимые психосемантические конструкты. Такие конструкты могут быть описаны вербальными, визуальными, акустическими символами общедоступного для данной популяции языка, но они не должны затрагивать областей психики, контролируемых сознанием человека.

Такие универсально значимые семантические структуры являются ключевыми и могут быть использованы в различных средствах психокоррекции. Время их изменения у населения для условий центральной России приближается к трём месяцам. Следовательно, оптимальным является смена коррекционной фабулы с интервалом около трёх месяцев.

Необходимые для создания фабулы методы должны изучать неосознаваемые сферы психики.

Неосознаваемые сферы психики – что это такое?

Это информация, неизвестно как хранимая.

В чём особенность до сих пор привычных человеку категорий информации – книг, песен, памятников, кино, фото и многое другое? – Эта информация континуальна, она существует так, как её однажды создали.

В чём особенность непривычной для осмысления категории информации – психики? В том, что эта информация процессуальна, она существует, постоянно изменяя самоё себя.

Психика – это не континуум, а процесс.

Многомерный нестационарный нелинейный динамический самоорганизующийся колебательный процесс.

Субстратом этого процесса или его носителем является, по общепринятым представлениям, головной мозг. Параметры мозга постепенно становятся доступны измерениям, которые в очень малой степени способствуют исследованиям психики.

 

Как измерить процесс, который развивается сразу во многих измерениях, притом не только и не столько в пространственно-временных координатах, сколько в психосемантических, которые очень трудно представить?

Как измерить процесс, который нестационарен по всем своим параметрам: в каждый момент измерения он имеет новые, подчас противоположные параметры.

Как измерить процесс, реакции которого на одно и то же тестирующее измерение является не просто линейным, (не описываются какой-либо функциональной зависимостью), но представляются стохастичными и даже спорадичными?

Как измерить процесс, все параметры которого динамически изменяются в непредсказуемой зависимости?

Как измерить процесс, у которого все вышеописанные, уникальные особенности к тому же постоянно изменяются в сложной зависимости от постоянно поступающей и перерабатываемой информации?

Наконец, что делать, если многомерный нестационарный нелинейный динамический самоорганизующийся процесс психики ещё и колеблется в зависимости от множества солнечных, лунных, суточных, гормональных циклов и основных инстинктов?

Эти вопросы имеют только один ответ.

Не существует абсолютных мер и методов измерения многомерного нестационарного нелинейного динамического самоорганизующегося колебательного процесса. Всё течёт, всё меняется. Нельзя дважды войти в одну реку. Единственный способ выработки фабул психокоррекции – динамическое психозондирование различных групп населения со статистическим выявлением наиболее универсальных сфер значимости (Смирнов И.В. и др. Психотехнологии. М.: Прогресс, 1995, 413 с.).

 

Все описанное объясняет наличие кризиса в области исследований психического состояния человека. «За последнее время в патопсихологии на первый план выступает направленность на психокоррекцию. Делается попытка обоснования психологических рекомендаций для проведения психокоррекции (например, при лечении неврозов, алкоголизма). Однако, для того, чтобы психокоррекционная направленность была эффективной, она должна базироваться на углубленном анализе и квалификации психического состояния больного человека» (Б.В.Зейгарник, 1986, стр.7).

Как провести «углубленный анализ» и добыть индивидуально значимую информацию. Это становится ясным из предыдущего текста.

По сути дела любые средства, методы и приёмы психокоррекции опираются на два ключевых фактора:

введение тем или иным путём коррегирующей информации в неосознаваемые зоны памяти, причём для достижения положительного эффекта необязательно, чтобы эта информация осознавалась пациентом. Этими путями могут быть внушение, разъяснение, переживание в нарко- или психокатарзисе, обучение в диссоциированном состоянии, импринтинг, создание искусственных функциональных связей в мозге и др.;

- обеспечение прямого доступа в память путём либо изменения состояния сознания, либо даже его отключения. Введение коррегирующей информации в неосознаваемые зоны памяти возможно и при ясном сознании. Поэтому наибольшее распространение получили методы психокоррекции, использующие направленное изменение или временное разрушение (диссолюцию) сознания.

Многие виды психотерапии: трансовые состояния (по Эриксону), медитация, аутотренинг, гипноз и др., тоже по сути используют изменение состояния сознания для ввода коррегирующей информации в память (Безносюк Е.В., Смирнов И.В.).

Для обеспечения эффективности психогармонизирующих коррекционных фабул необязательно прибегать к изменённым состояниям сознания.

Сознание как функция психики осуществляет сканирование семантической информации, хранящейся в памяти и поступающей в неё через сенсорные входы.

Важно понимать под категорией «память» не только осознаваемую человеком информацию о каких-либо событиях, но прежде всего информацию, включающую семантические элементы психики (см. А.Г.Асмолов), которая хранится в сферах бессознательного. Большая часть информации, накапливаемой в этих хранилищах в течение жизни, недоступна сознанию и лишь иногда случайно осознаётся в искажённом виде после сновидений. Именно в неосознаваемых сферах психики располагаются мотивы, интер- и интрапсихические конфликты. Количество работ в области исследований неосознаваемой психической деятельности и в нашей стране неудержимо растёт (Бессознательное, 1984, тт. 1-4).

Память человека непрерывна - информация из внешнего мира и изнутри организма поступает в хранилища памяти постоянно даже во сне и наркозе. Процесс накопления информации прекращается только тогда, когда исчезают связанные с событием вызванные реакции головного мозга (чаще всего для констатации восприятия регистрируют вызванные потенциалы). Эти реакции исчезают в глубоком наркозе или в состоянии комы. В этих состояниях восприятие и когнитивные процессы блокированы и в память невозможно ввести какую-либо информацию (психотерапия и психокоррекция неосуществимы).

Во всех других случаях, когда имеются вызванные реакции в ответ на стимул (например, вспышка света перед глазами вызывает вызванный потенциал в электроэнцефалограмме), восприятие информации происходит независимо то того, каково состоянии сознания. Это доказано многочисленными фактами, наиболее убедительные из которых относятся к области выработки условных рефлексов во сне и наркозе.

Принято считать, что бодрствующем состоянии человек пребывает в полном (ясном) сознании. При этом сознание индивидуума сканирует поступающую семантическую (смысловую) информацию - индивидуум осознаёт информацию.

Объём и скорость осознания семантической информации у всех разные и не являются постоянными величинами даже у одного и того же субъекта. Например, многие из нас испытывали в своей жизни состояние шперрунга - остановки мыслей, - сидя на скучной лекции и тупо вперясь глазами в пространство. О человеке, находящемся в этом состоянии, друзья шутят: «впал в прострацию, витает в облаках» и т.п. Во время шперрунга сознание сужено.

Напротив, в иные минуты многие из нас испытывают ощущение взлёта и творческого подъема, когда становятся способны «объять необъятное» и с необычайной скоростью оперируют разнородными блоками информации, устанавливая между ними неявные связи. Это бывает при "озарении". Такое расширение сознания иногда наблюдается у больных, находящихся в гипоманиакальном состоянии. Его называют люцидным состоянием и описывают как состояние особой ясности и просветлённости.

Ввод семантической (психотерапевтической, суггестивной, корректирующей, дидактической) информации в память субъекта возможен независимо от наличия и степени распада (диссолюции) сознания. Как уже упоминалось, критерием существования восприятия является наличие вызванных реакций.

Отсюда следует, что критерием возможности ввода семантической информации является различие (градиент) вызванных реакций, возникающих в ответ на предъявление различающихся семантических стимулов. Например, слуховые вызванные потенциалы на щелчки во время второй стадии наркоза различаются в зависимости от громкости и частотных характеристик щелчков. Однако в это же время вызванные реакции на обращение по имени и совершенно индифферентное слово становятся неразличимы.

Когда наблюдается расширение сознания, ввод семантической информации с психотерапевтическими целями возможен всегда. Однако совершенно невозможно заранее предугадать, с какими уже имеющимися в семантической памяти информационными блоками вводимая информация будет объединена. У продуктивных больных с бредом попытки психотерапии, особенно включающие суггестию, очень часто приводят к модификации бреда и встраиванию суггестий и даже образа психотерапевта в фабулу бреда. У здорового человека во время психоделических воздействий происходит то же самое с той лишь разницей, что психолитические эффекты его пугают.

Применительно к живым системам кибернетическое понятие памяти включает всю совокупность информации, имеющейся в системе. Существует сложная иерархия хранилищ памяти: от очень мало изменяющейся генетической памяти с предельно длительными сроками хранения информации до быстро меняющейся иконической с недолговечным содержимым (стековая память). «Представляется, что вид памяти определяется не природой фиксации следа, а возможностью доступа к информации для её считывания. Можно думать, что в так называемой краткосрочной памяти её краткосрочность обусловлена тем, что след быстро переходит в подпороговое состояние, а это затрудняет его воспроизведение. Таким образом, речь может идти не об исчезновении следа кратковременной памяти, а о быстром переходе его в подпороговое состояние. При однократном предъявлении сигнала, не сопровождаемого выраженной эмоциональной реакцией, через короткий промежуток времени происходит как бы потеря информации для организма по механизму забывания. В «промежуточной» памяти сохранение следа в пороговом состоянии удлиняется, но это лишь количественное различие при изменении степени воздействия некоторых из перечисленных факторов. Можно эти временные промежутки разбить ещё на более короткие, и тогда мы получим мгновенную, ультракороткую, оперативную и многие другие «виды» памяти. Становится понятным, почему у различных исследователей так называемая краткосрочная память сохраняется с 10 с. до нескольких часов.

При многократном поступлении тех же сигналов каждый последующий сигнал может подкреплять предыдущий следовый процесс, делая его перманентным на длительное время. Возможно, это способствует сохранению следа в надпороговом состоянии и обеспечивает возможность его считывания через большие промежутки времени, что позволяет оценивать это состояние как долговременную память. Длительное сохранение следа возможно и при однократном обучении при наличии выраженной эмоциональной реакции» (Р.Ю. Ильюченок).

Психогармонизирующие коррекционные фабулы всегда используют многократное поступление одних и тех же сигналов. Например, простейшая вербальная фабула может состоять из трёх-пяти слов, которые сотни тысяч раз предъявляются при одном прослушивании лазерного диска или иного носителя, содержащего фабулу психокоррекции. Автор фабул часто шутит, что это, по сути, компьютерная молитва или заклинание.

Технологически очень сложный процесс изготовления каждой фабулы своей кульминацией имеет психосемантический и психолингвистический анализ личности многих больных и здоровых людей и на его основании выбор семантических компонентов и создание универсального семантического блока. Последующее встраивание этого блока в маскирующий носитель (шум или музыку) должно быть осуществлено на грани осознавания. При этом пользователь ни при каких условиях не должен распознавать конкретику фабулы – слова, из которых она сконструирована. Частичное осознание должно происходить только при предъявлении контекстового напоминания – слов, близких по смыслу суггестивной фабуле или впрямую именно этих слов. Например, при многократном прослушивании психогармонизирующей фабулы «Омофор» никто и никогда не распознаёт голоса автора фабулы и слов, которые встроены в музыку. В интервале 9-10 минуты указанной фабулы можно многократно безуспешно пытаться осознать скрытую информацию. Однако при указании на то, что в данном участке психомузыки имеются только два слова – «внутренний голос», все участники такого эксперимента с временем задержки от нескольких секунд по пяти минут отчётливо распознают эти слова, причём эффект их отчётливого «слышания» отныне сохранится навечно. Этот феномен выгодно отличает наши гармонизирующие фабулы от любой другой продукции, в которой постулируется якобы неосознаваемое воздействие.